Леон Инденбаум

1890 1981
(Belarus) 1890 /   (France) 1981

Отец Леона Инденбаума, басонщик, рано умер. Разные члены семьи занимались воспитанием его пятерых детей, оставшихся сиротами. Леона воспитывал дед, известный переплётчик.

До 13 лет Леон изучал древнееврейский язык. Затем учился работать по дереву в ремесленной школе. Директор заметил его работу и помог ему получить стипендию на обучение в художественном училище Одессы. Там он работал по дереву и глине. Недолго проучился в школе прикладных искусств Антоновского в Вильнюсе.

Инденбаума завораживали рассказы о Париже и о художественной обстановке французской столицы. С помощью одного инженера из Вильнюса он приехал в Париж в   1911 году и устроился у Мещанинова в Улье. Сначала жил на третьем этаже рядом с Шагалом, затем перебрался в мастерского Воловика.

В 1911-1919 годах изучал скульптуру в мастерской Антуана Бурделя в академии Гранд-Шомьер. Бурдель симпатизировал Инденбауму и называл его «мой жеребёнок». В 1912 году три скульптуры Инденбаума были представлены во время Салона Независимых. В этот период он подружился с Модильяни, которого сначала приютил у себя, а потом помог ему снять смежную мастерскую.

Жак Дусе, известный модельер и коллекционер, стал первым меценатом Инденбаума. В период до наступления банковского кризиса 1929 года Леон изготовил для него множество панно. Также он делал скульптуры для декоратора Коара и для модельера Поля Пуаре. Работал для братьев Жоржа и Марселя Бернаров - банкиров и коллекционеров, которые быстро разорились вовремя кризиса 1929 года.

В 1925 году Инденбаум выставил во время Салона Независимых две скульптуры: бюст девушки и скульптуру лежащей женщины. Эти работы имели огромный успех у критиков. Леон Инденбаум был малообщителен и не любил публичности. Он работал в отдалении от публики и полагал, что творцу слава должна быть безразлична, и он не должен позволять светским условностям поглотить себя.

Во время Второй мировой войны Леон скрывался. Многие из его работ исчезли или были уничтожены. После войны Инденбаум продолжил работать, ведя скромную жизнь. Умер он в доме своей дочери в Опио в Приморских Альпах.